1.4. Наставничество в дзен буддизме. Система коан.

Когда наставник Дзен использует коан как средство проверки или обучения ученика, предлагая решить этот коан, то очевидно, что давать ответ в этом случае он не будет, иначе теряется сама цель обучения.

Коан имеет целью искусственное или систематическое развитие в последователях Дзен того, что древние учителя открывали в себе непосредственно. Коан также позволяет передать опыт Дзен большему количеству умов, на что, в отсутствие этой системы, наставник Дзен не мог бы и надеяться. Таким образом, коан стремится к популяризации Дзен и в то же самое время является средством сохранения Дзен во всей его подлинности.

Без системы коан Дзен уже давно умер бы. Это уникальное наследие дальневосточной культуры. Если бы Дзен был предоставлен самому себе, он бы, несомненно выродился и превратился в практику "спокойного сидения" и "безмолвного созерцания" или в простое запоминание множества высказываний и диалогов учителей Дзен. Для того, чтобы спасти положение и предусмотреть дальнейшее здоровое развитие Дзен, учителя не могли найти средства лучшего, чем коан.

Что такое коан? Коан обозначает "некий общеизвестный документ, представляющий собой эталон суждения", посредством которого проверяется правильность понимания Дзен. Коан, как правило, представляет собой какое-либо утверждение, сделанное древним учителем Дзен, или какой-нибудь ответ, данным им вопрошающему. Вот некоторые из коанов, которые обычно предлагаются непосвященным:

- Один монах спросил учителя: "Кто такой Будда?" "Три циня (мера веса) хлопка".

- Один монах спросил учителя: "Что такое Путь?" Учитель ответил: "Твой повседневный разум - вот что такое Путь".

- Как-то раз Линьцзи (Риндзай, ?? - 866) спал на скамье в монастырской обители. Его учитель Хуанбо (годы жизни найти не удалось), чтобы разбудить его, постучал по лавке. Открыв глаза, ученик лишь взглянул на учителя и снова уснул. Хуанбо решил разыскать старшего монаха и нашел его созерцающим в зале. Учитель приблизился к монаху и сказал: "Тот парень на скамье действительно практикует Дзен, а вот о каких пустяках размышляешь ты?"

- Некий монах обратился к учителю с такими словами: "Я только что пришел в эту обитель. Дайте мне наставление". Учитель спросил: "Ты уже ел сегодня похлебку?" монах ответил: "Да, ел". Учитель сказал: "тогда иди и вымой свою чашку". В этот момент монах прозрел.

Когда такие проблемы предлагают решить непосвященным, то какую цель преследуют учителя? Это делается для того, чтобы открыть уму непосвященного психологию Дзен и вызвать такое состояние сознания, выражением которого являются эти утверждения. Другими словами, когда понят коан - понято умственное состояние учителя, что приводит к сатори и без чего Дзен является книгой за семью печатями.

На заре истории Дзен ученик приходил к учителю с вопросом, по которому учитель мог судить об умственном состоянии вопрошающего и о той помощи, которая была необходима. Помощи, которая оказывалась, таким образом, иногда было достаточно для пробуждения сознания ученика, но чаще всего, такой ответ озадачивал его и совершенно сбивал с толку, что приводило к еще большему умственному напряжению.

В действительности, учителю приходилось долго ждать, пока ученик задаст свой первый вопрос, если он вообще у него появлялся. Задать первый вопрос - значит пройти большую часть пути к его решению, так как этот вопрос является продуктом интенсивных умственных усилий, которые приводят ум вопрошающего к кризису. Он свидетельствует о том, что кризис наступил, и ум готов его миновать. Опытный учитель, как правило, знает, как привести ученика к кризису, и что сделать для того, чтобы он его успешно преодолел.

Так обстояло дело до того, как упражнение коан вошло в практику. С ростом литературы по практике Дзен последователи начали пытаться представить умственное решение коанов или их интерпретацию. Эти вопросы и ответы перестали носить характер переживания и интуиции, свойственных Дзен, и стали предметом логического анализа. Это представляло собой страшное бедствие, но это было неизбежно. В связи с этим учитель, заботящийся о нормальном развитии Дзен и прочном укреплении его традиций, не мог не увидеть истинного положения вещей, которое побуждало его к изобретению метода, в конечном итоге приводящего к постижению Дзен. Методом, действенным в таких обстоятельствах, явился отбор некоторых утверждений древних учителей, которые можно было бы использовать в качестве указателей, преследующих две цели:

1. Проверить работу разума, или скорее позволить разуму самому определить свои границы и признать, что существуют некие недоступные для него области.

2. Ускорить созревание существенных для Дзен элементов сознания, что, в конечном итоге, неожиданно приводит к состоянию сатори.

Когда коан преследует первую цель, то имеет место то, что называется поиском выхода. В этом случае не только разум, который сам по себе составляет лишь часть нашего существа, но все существо - и ум, и тело - всецело поглощено решением этого коан. Когда это необычное состояние духовного напряжения, за которым следит опытный учитель, достигает зрелости, коан приходит к тому, что называют постижением Дзен. Достигается интуитивное знание истины Дзен. Без коана сознание практикующего Дзен лишается путеводителя, и состояние сатори в этом случае никогда не может достигнуто. Психологический тупик является непременным условием сатори. Раньше, то есть до появления упражнения коан, все необходимые предпосылки для выбора правильного пути создавались в сознании ученика за счет его собственной высокой духовности. Но когда Дзен систематизировался, необходимость коана получила широкое признание среди учителей.

Не трудно заметить, что коан совершенно не допускает умственной интерпретации. Скальпель интеллекта не в состоянии вскрыть его и посмотреть, что внутри, так как коан не является логическим утверждением, а вызывает определенное умственное состояние.

Коан не поддается решению при более легких условиях. Но когда он решен, он может быть сравнен с куском кирпича, которым стучат в ворота: когда ворота открыты, его выбрасывают. Коан нужен, пока ворота ума закрыты, но когда они открываются, о нем можно забыть. То, что человек видит тогда, представляет собой нечто совершенно неожиданное, нечто такое, чего раньше он и вообразить не мог. И когда этот коан рассматривается снова с этой точки зрения, то каким удивительно глубоким и удачно построенным он кажется. И в то же время в нем нет ничего искусственного.

Сделаем краткий обзор. Упражнение коан является необходимым инструментом наставников Дзен. Функции его следующие:

1. Популяризировать Дзен с целью противодействия его врожденной аристократичности, которая вела его к гибели.

2. Дать новый стимул развитию Дзен и ускорить, таким образом, созревание Дзен-сознания.

3. Подавить рост интеллектуализма.

4. Спасти Дзен от погребения заживо.

Из отрывков указаний наставников относительно упражнения коан можно сделать следующий вывод:

1. Коан дается ученику, прежде всего, для того, чтобы вызвать напряженное состояние сознания.

2. Рассудок временно бездействует, то есть более поверхностная деятельность разума успокаивается, так что более глубокие, центральные части его, которые обычно глубоко скрыты, могут быть вытащены на поверхность, где их заставляют выполнять свои естественные функции.

3. Эмоциональные и волевые центры, являющиеся действительной основой личности, подвергаются предельному напряжению при решении коан. Вот, что имеет в виду учитель Дзен, когда говорит о "могучей вере" и о "могучем духе вопрошения", как о двух силах, необходимых для успешного обучения. Тот факт, что все великие учителя Дзен были готовы пожертвовать собою во имя овладения Дзен, свидетельствует о величии их веры в высшую реальность, а также о силе их духа вопрошения, называемом поиском выхода, который ни на секунду не прекращает свою деятельность, пока не достигнет цели.

4. Когда такая умственная интеграция достигает своего предела, возникает некое нейтральное состояние сознания, которое религиозные психологи ошибочно называют экстазом. Отличие в следующем: экстаз - это состояние, в котором подавляется умственная энергия, в то время как разум предается пассивному созерцанию. Состояние сознания в Дзен, наоборот, вызывается интенсивнейшим, активным напряжением всех основных элементов человеческой личности. Все они в этом случае положительно сосредоточены на одном мысленном объекте. Это состояние называют "состоянием единства", или фиксацией. Это точка, в которой эмпирическое сознание со всем его содержанием, как сознательным, так и бессознательным, находится на грани выхода за свои пределы, когда разум соприкасается с неизвестным и потусторонним. В экстазе нет ничего похожего на "прыжок в пропасть" или "сознательное лишение опоры".

5. В конце концов, то, что поначалу кажется приостановкой всех психологических функций, неожиданно насыщается новыми энергиями, о которых раньше можно было только мечтать. Такое внезапное преобразование часто происходит благодаря вторжению звука, зрительного впечатления или благодаря какому-нибудь моторному действию. Глубокое прозрение рождается из тайников сознания, когда открыт новый источник жизни, и тогда коан открывает все тайны. Все коаны являются выражением сатори, исключающим умственные размышления: отсюда их странность и непостижимость.

Учитель Дзен, со своей стороны, не делает никаких сознательных попыток сделать эти утверждения, ведущие к сатори, странными и логически неудобоваримыми. Эти утверждения исходят из глубины его существа. Они походят на цветы, распустившиеся весной на солнце. Поэтому, чтоб понять их, мы сами должны стать похожими на весенние цветы и на солнце, мы должны углубиться в их сокровенную суть. Когда мы произведем ту же самую психическую атмосферу, находясь в которой, учителя Дзен изрекали эти коаны, мы поймем их. Таким образом, учителя избегают всякого рода словесных объяснений, которые служат возбуждению в умах учеников рассудочного интереса к разгадке их тайне. Поскольку рассудок является самым крупным препятствием, по крайней мере, в начале изучения Дзен, он должен быть на время изгнан из сознания. Коан, фактически, является большой преградой для разума. За счет коана весь механизм нашего психического аппарата призван повлиять на созревание состояния сознания, называемого сатори.

Ниже нам бы хотелось привести несколько дзен-буддийских притч, которые касаются великих наставников или наставничества:

1. Учитель Дзен Хакуин возглавлял один из храмов в Киото. Однажды к нему пришел новый губернатор Киото. Слуга, приняв от него визитную карточку, отнес ее Хакуину. На ней было написано: "Китагаки, губернатор Киото".

Хакуин сказал слуге: "У меня нет с ним никаких отношений. Скажи, чтобы он убирался отсюда".

Возвращая карточку слуга начал извиняться. "Это была моя ошибка, - сказал губернатор слуге и зачеркнул на визитке слова "губернатор Киото". - Попроси-ка своего учителя еще раз".

Слуга исполнил его просьбу. Он отнес визитку, на которой значилось "Китагаки".

"Аа..? А! Так это Китагаки?! - воскликнул мастер, увидев карточку, - я хочу видеть этого человека".

2. Самурай Нобусиге пришел к Хакуину и спросил, есть ли на самом деле Ад и Рай.

- Кто ты? - спросил Хакуин.

- Самурай, - ответил Нобусиге.

- Это ты - самурай? - воскликнул Хакуин, - какой же правитель мог взять тебя в охрану? У тебя же рожа, как у нищего!

Взбешенный воин схватился за меч.

- А? Так у тебя даже меч есть, - продолжил старый учитель. - Небось, тупой, как и ты. Таким мечом ты мне голову не срубишь.

Разгневанный воин с обнаженным мечом шагнул к старику, но тот, мягко улыбнувшись, негромко произнес:

- Вот так открываются ворота Ада.

Эти слова ошеломили Нобусиге. Спрятав меч, он с почтением поклонился Мастеру.

- А вот так открываются ворота Рая, - сказал учитель.

3. Мастер Дзен по имени Геттан жил в последней части эры Токугава. Он говорил: "Существует три вида учеников: те, кто передают Дзен другим, те, кто поддерживают храмы и святыни, а также существуют сумки для риса и вешалки для одежды".

Гадзан высказывал ту же мысль. Когда он учился у Текесуна, его учитель был очень суров. Иногда он даже бил учеников. Другие ученики не хотели переносить такое учение и уходили. Гадзан же остался, говоря: "Плохой ученик использует влияние учителя. Средний ученик восхищается добротой учителя. Хороший ученик растет сильным под давлением дисциплины учителя".